Введение
Внебольничная пневмония (ВП) остается одной из ведущих причин заболеваемости и смертности среди детского населения. Легочные и системные осложнения развиваются у 7–10% заболевших [1]. В отечественной и зарубежной медицинской литературе термины «некротизирующая пневмония» ("necrotizing pneumonia") и «деструктивная пневмония» обозначают один и тот же патологический процесс, а различие между ними носит исключительно терминологический характер [2]. Некротизирующая (деструктивная) пневмония представляет собой вариант осложнения ВП, характеризующийся некрозом и гнойным расплавлением легочной паренхимы с формированием множественных полостей деструкции, абсцессов и, нередко, плевральных осложнений [3]. Некротизирующая пневмония осложняет от 3,7 до 7% случаев ВП у детей, присутствует почти у 40% пациентов с осложненной пневмонией и чаще выявляется у детей в возрасте от 2 до 5 лет [4, 5].
Основными возбудителями некротизирующей пневмонии являются Staphylococcus aureus и Streptococcus pneumoniae, реже — Haemophilus influenzae, Mycoplasma pneumoniae и Pseudomonas aeruginosa [3]. Пневмония, вызванная S. aureus, известна своим деструктивным потенциалом и сопровождается быстрым развитием симптомов с более тяжелым течением [6]. Это состояние часто сопровождается тяжелым плевритом и развитием пиопневмоторакса, требующих не только медикаментозного, но и хирургического вмешательства [7, 8].
Выбор эмпирической антибактериальной терапии при подозрении на стафилококковую (S. aureus) этиологию пневмонии является сложной задачей и определяется оценкой резистентности штамма (до получения результатов посева и определения чувствительности необходимо обеспечить эмпирическое покрытие метициллинорезистентных штаммов S. aureus). Однако антибактериальная терапия сама по себе не решает проблему обтурации дыхательных путей вязким гнойным секретом. Восстановление дренажной функции бронхов и мукоцилиарного клиренса представляет собой самостоятельную терапевтическую задачу у пациентов с некротизирующей пневмонией. В этом контексте особый интерес представляет применение мукоактивных средств, в частности гипертонического раствора натрия хлорида с гиалуроновой кислотой (Ингасалин® 3%), воздействующих одновременно на реологические свойства мокроты за счет осмотической регидратации секрета и на кашлевой рефлекс, усиливая механическое выведение мокроты [9]. Также гиалуроновая кислота дополнительно способствует восстановлению нормальной работы слизистых и модулирует локальный воспалительный ответ [10].
Высокая концентрация солей в растворе (3%) создает осмотический градиент, притягивающий воду на поверхность дыхательных путей и разжижающий вязкий секрет, что способствует его отхождению [11]. Высокая концентрация ионов при применении гипертонического раствора у пациентов с густым и вязким секретом дополнительно разрушает ионные связи внутри геля муцина и снижает степень поперечных сшивок между его молекулами, делая мокроту менее вязкой и эластичной [12, 13]. Этот многокомпонентный механизм особенно значим при стафилококковой инфекции, при которой воспалительно-гнойный экссудат харктеризуется тенденцией к быстрому повышению вязкости и загустеванию. Ключевым компонентом, усиливающим эффективность средства, является высокомолекулярная гиалуроновая кислота. Она не только удерживает молекулы воды в межфибриллярном пространстве, но и участвует в защитных механизмах мукоцилиарного клиренса: стимулирует движение ресничек мерцательного эпителия, защищает легочную ткань от повреждающего действия ферментов (в основном нейтрофильной эластазы и матриксных металлопротеиназ), высвобождаемых в очаге воспаления [14].
Такой многокомпонентный механизм особенно значим в комплексной терапии стафилококковой пневмонии с густым гнойным экссудатом и бактериальными биопленочными структурами, которые затрудняют эрадикацию возбудителя, снижают эффективность этиотропной терапии и могут способствовать хронизации и рецидивированию инфекции. Гиалуроновая кислота обладает умеренной антиадгезивной способностью в отношении S. aureus и дополнительно нарушает структуру бактериальных биопленок на ранних этапах колонизации [15, 16].
В педиатрической практике перспективным средством для ингаляционной терапии является стерильный гипертонический раствор с высокомолекулярной гиалуроновой кислотой (натрия гиалуронат) — Ингасалин® 3%.
Необходимо отметить, что в настоящее время в отечественной и зарубежной литературе накоплена широкая доказательная база эффективности гипертонического раствора при остром бронхите и бронхиолите. Однако экстраполяция этих данных на другие нозологии возможна только при обоснованном сходстве патогенетических процессов заболевания. При пневмониях, вызванных S. aureus, такое патогенетическое сходство с острым бронхиолитом/бронхитом отсутствует [17]. В связи с этим представленные ниже исследования следует рассматривать как патофизиологическое обоснование целесообразности применения гипертонического раствора с гиалуроновой кислотой в составе комплексной терапии у пациента с некротизирующей пневмонией. Представленное далее клиническое наблюдение является первичной иллюстрацией практического применения этого подхода.
В сравнительном исследовании Н.А. Геппе и соавт. [18], проведенном у детей 3–7 лет с острым бронхитом на фоне острой респираторной инфекции (ОРИ), применение ингаляций раствора Ингасалин® 3% продемонстрировало более выраженную и быструю положительную динамику по сравнению с применением традиционного муколитика (амброксол). К 3-му дню лечения выраженность дневного и ночного кашля уменьшалась в 2,2 и 3,1 раза соответственно против 1,7 раза в группе сравнения (p<0,05); у 85% детей в группе получавших Ингасалин® 3% полное выздоровление (отсутствие кашля) наступало уже к 7-му дню, в группе получавших амброксол — только у 75%. Также отмечалось значительное улучшение аускультативной картины: снижение уровня хрипов на 85% к 3-му дню (против 18% в группе амброксола) [18].
Эти данные согласуются с результатами более масштабного наблюдательного исследования, включившего 3896 детей с острым бронхитом в условиях реальной амбулаторной практики: 5–7-дневный курс ингаляций раствором Ингасалин® 3% приводил к снижению интенсивности дневного кашля на 78,1%, практически полному устранению ночного кашля и трансформации сухого кашля во влажный продуктивный у 13,6% детей, что свидетельствует о восстановлении дренажной функции бронхов; при этом не было зарегистрировано ни одного значимого нежелательного явления [19].
В исследовании А.Е. Цыганкова и соавт. [20], выполненном у детей с тяжелым острым бронхиолитом, госпитализированных в отделение реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ), добавление гиалуроната натрия к 3% гипертоническому раствору не привело к статистически значимым различиям в сроках госпитализации и длительности респираторной поддержки по сравнению с изолированным применением гипертонического раствора (p>0,05). Однако при этом было отмечено улучшение клинико-функциональной динамики уже ко 2-м суткам заболевания, кроме того, добавление гиалуроната натрия к гипертоническому раствору уменьшало выраженность побочных эффектов (раздражение, кашель) и улучшало переносимость ингаляций, что особенно значимо для пациентов с дыхательной недостаточностью, требующих интенсивной терапии [20]. Эффективность раствора для ингаляций Ингасалин® 3% была подтверждена в других работах, где оценивалось прогрессивное улучшение бронхиальной проходимости на фоне ингаляций [11, 21].
При тяжелой некротизирующей пневмонии, вызванной S. aureus, применение гипертонического раствора с гиалуроновой кислотой (Ингасалин® 3%) может преследовать несколько патогенетически обоснованных целей:
Улучшение эвакуации мокроты: разжижение гнойного секрета способствует очищению бронхиального дерева, что снижает риск распространения инфекции и формирования ателектазов.
Восстановление мукоцилиарного клиренса: гиалуроновая кислота поддерживает функцию реснитчатого эпителия, что необходимо для эффективной санации дыхательных путей [14].
Потенциальное улучшение доступности антибактериальных препаратов к очагу инфекции: хотя в имеющихся источниках не упоминается прямое антибактериальное действие раствора Ингасалин® 3%, в литературе обсуждаются вещества, подавляющие систему quorum sensing (чувства кворума) S. aureus, которые снижают вирулентность без прямого бактерицидного действия [22]. Разжижение секрета за счет осмотического компонента и изменение биопленочных структур улучшают локальную доступность для системных антибактериальных препаратов. Гипертонический раствор с высокомолекулярной гиалуроновой кислотой (Ингасалин® 3%) создает оптимальные условия для действия антибиотиков, обеспечивая доступ к тканям [23–25].
Представленное ниже клиническое наблюдение иллюстрирует особенности течения тяжелой ВП, вызванный S. aureus, у ребенка с дыхательной недостаточностью, а также описывает динамику состояния на фоне комплексной терапии, включавшей ингаляции 3% гипертоническим раствором натрия хлорида с высокомолекулярным гиалуронатом натрия (Ингасалин® 3%). Законные представители пациента дали добровольное информированное согласие на публикацию обезличенных клинических данных, результатов лабораторных и инструментальных обследований.
Клиническое наблюдение
Мальчик, 13 лет, экстренно госпитализирован в ОРИТ с жалобами на повышение температуры тела до 40,0 °C, одышку, сухой кашель, десатурацию до 85%.
Анамнез заболевания. В ночь на 06.02.2026 у ребенка повысилась температура тела до фебрильных цифр, жалоб на кашель и насморк не было. Проводилась жаропонижающая терапия с положительным эффектом. 09.02.2026 повышение температуры тела до 40,2 °С, появление одышки, сухого кашля. Вызвана бригада скорой медицинской помощи: по результатам пульсоксиметрии сатурация (SpO2) составила 85%, в связи с чем обеспечена дополнительная дотация кислорода. Ребенок доставлен в стационар и по тяжести состояния госпитализирован в ОРИТ. При поступлении ребенку проведена экспресс-диагностика респираторных вирусов: грипп A, грипп B, SARS-CoV-2 не обнаружены.
Анамнез жизни. Ребенок от первой беременности (протекала с токсикозом все 9 мес., с отеками в III триместре), от первых самостоятельных родов. Масса тела при рождении 3100 г, длина 52 см. Грудное вскармливание до 1 года, прикорм введен в срок. До 1 года атопический дерматит. В возрасте 3 и 9 лет перенес ОРИ, лечился амбулаторно. Пневмоний в анамнезе не было. В течение последнего года у ребенка рецидивирующий фурункулез, по поводу которого получал местную терапию амбулаторно. Бактериологическое исследование на носительство S. aureus на данном этапе не проводили. Тяжело протекающих инфекций в анамнезе не было. Вакцинирован по календарю.
С учетом наличия рецидивирующего фурункулеза персистирующая колонизация S. aureus могла являться предрасполагающим фактором для развития инвазивной стафилококковой инфекции у данного пациента [26].
Объективный статус на момент поступления в ОРИТ. Состояние ребенка расценено как тяжелое. Ребенок фебрильно лихорадил. Отмечены бледность кожных покровов, акроцианоз, экспираторная одышка с участием вспомогательной мускулатуры (частота дыхательных движений — 46 в 1 мин), втяжение уступчивых мест грудной клетки. Аускультативно дыхание ослаблено справа и в нижних отделах слева. По данным пульсоксиметрии SpO2 — 84%, обеспечена высокопоточная оксигенация 50 л/мин, при этом SpO2 — 85%, в связи с нарастанием одышки ребенок интубирован, подключен к аппарату искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Гемодинамика стабильная на фоне введения норадреналина. Тоны сердца приглушенные, ритмичные, тахикардия до 156 в 1 мин, аускультативно мягкий систолический шум на верхушке. Живот мягкий, доступен поверхностной и глубокой пальпации. Перистальтика кишечника ослабленная. Печень не увеличена. Селезенка не пальпировалась. Мочился по катетеру, моча желтая, насыщенная. Диурез 1,1 мл/кг/ч.
Лабораторные и инструментальные исследования. В клиническом анализе крови — лейкоцитоз 29,2×109/л со сдвигом лейкоцитарной формулы влево, ускорение СОЭ до 72 мм/ч. При биохимическом исследовании крови C-рективный белок составлял 421 мг/л, прокальцитонин — 23 нг/мл. Эмпирическая антибактериальная терапия была начата до получения результатов микробиологического исследования. В посеве бронхоальвеолярного лаважа выделен S. aureus (метициллинрезистентный).
На обзорной рентгенограмме органов грудной клетки (ОГК) — картина правостороннего гидроторакса с ателектазом нижней доли правого легкого, полисегментарных инфильтративных изменений правого легкого (рис. 1). На компьютерной томограмме (КТ) ОГК — массивный ателектаз справа со смещением средостения вправо, частичная пневматизация сегментов нижней доли справа. Полисегментарные инфильтративные изменения левого легкого (рис. 2).


Проводимое лечение, динамика и исходы. Дренирование плевральных полостей не проводили. Продолжена этиотропная антибактериальная терапия (меропенем + ванкомицин + линезолид). Выбор терапии был обусловлен тяжестью состояния и необходимостью покрытия как грамотрицательной флоры, так и метициллинрезистентных штаммов S. aureus до получения результатов микробиологического исследования. При получении результатов и последующей верификации чувствительности штаммов терапия была сохранена в полном объеме. Проводили инфузионную терапию для коррекции водно-электролитных нарушений и поддержания гемодинамики, системную глюкокортикостероидную терапию метилпреднизолоном из расчета 2 мг/кг/сут с последующей постепенной отменой (в течение 7 дней), гастропротективную и антикоагулянтную терапию, а также дыхательную поддержку в режиме инвазивной вентиляции легких. К 8-м суткам, несмотря на положительную динамику лабораторных показателей, ввиду формирования большого количества вязкого гнойно-геморрагического секрета в трахее и бронхах (обильное количество при санациях) в комплекс терапии включен Ингасалин® 3% — гипертонический раствор натрия хлорида с высокомолекулярной гиалуроновой кислотой. Ингасалин® назначали по 5 мл (1 ампула) 2 р/сут через компрессорный небулайзер (подключенный к контуру ИВЛ). Ингаляции сочетались с вибрационным массажем грудной клетки для усиления дренажного эффекта.
Положительная динамика была отмечена уже к концу 3-х суток терапии:
3–5-й день от начала ингаляций: отмечено заметное разжижение отделяемого секрета по эндотрахеальной трубке, уменьшение вязкости мокроты, что облегчило санацию трахеобронхиального дерева. Количество слизисто-гнойных пробок при санации уменьшилось.
6–8-й день от начала ингаляций (14–16-й день от момента госпитализации): значительное снижение пиковых давлений на ИВЛ, улучшение оксигенации.
10-й день от начала ингаляций: удалось снизить параметры респираторной поддержки и перевести ребенка на оксигенацию через назальные канюли. Кашель продуктивный, с отхождением жидкой мокроты.
К 18-м суткам комплексной терапии (включая 10-дневный курс раствором Ингасалин® 3%) состояние ребенка стабилизировалось. Кашель был умеренным, влажным, с хорошим отхождением мокроты. Аускультативная картина характеризовалась дыханием, проводимым во все отделы, с единичными рассеянными влажными хрипами. Ребенок переведен на самостоятельное дыхание. По данным контрольной КТ ОГК на 18-е сутки: уменьшение зон консолидации при сохранении множественных мешотчатых и цилиндрических бронхоэктазов и утолщения стенок бронхов с неровными контурами (рис. 3). Данные структурные нарушения на КТ ОГК являются ожидаемыми остаточными изменениями после перенесенной некротизирующей пневмонии, которые в большинстве случаев регрессируют в течение нескольких месяцев.

Курс стационарного обследования и лечения завершен на 30-е сутки госпитализации пациента. Ребенок выписан под наблюдение пульмонолога с рекомендацией продолжить ингаляции раствором Ингасалин® 3% в амбулаторных условиях для завершения санации бронхов.
Обсуждение
В представленном клиническом наблюдении тяжелой пневмонии у ребенка, вызванной S. aureus, включение в комплексную терапию 3% гипертонического раствора натрия хлорида с высокомолекулярным гиалуронатом натрия было обусловлено формированием большого объема вязкого трахеобронхиального секрета, затруднявшего санацию дыхательных путей на фоне ИВЛ. Выбор данного мукоактивного средства был обоснован его высоким осмотическим градиентом и протекционным действием, применимым к любой ситуации, сопровождающейся формированием густого и вязкого секрета. Однако ограничением подхода является отсутствие исследований, выполненных непосредственно у пациентов с некротизирующими пневмониями. Имеющаяся доказательная база охватывает такие нозологии, как бронхиты и бронхиолиты, что было представлено в исследованиях Н.А. Геппе и соавт. [18, 19] и А.Е. Цыганкова и соавт. [20]. Патогенетически бронхит и бронхиолит отличаются от некротизирующей пневмонии характером воспаления и механизмом обструкции дыхательных путей: в первом случае главную роль играют вирусное поражение слизистой и бронхоспазм, тогда как при стафилококковой пневмонии секрет носит гнойно-некротический характер, а обструкция дыхательных путей обусловлена деструкцией легочной паренхимы. Выявлено временное совпадение между началом ингаляционной терапии и последующим клиническим улучшением (уменьшение вязкости секрета, снижение пиковых давлений на ИВЛ, улучшение оксигенации и др.), однако в представленном случае ингаляционная терапия была частью комплексной терапии, что не позволяет выделить изолированный вклад мукоактивного средства. За период лечения у ребенка не было зарегистировано нежелательных явлений. Возможно, клиническое улучшение совпало по времени с закономерным ответом на антибактериальную терапию и с периодом репарации легочной ткани. Представленное клиническое наблюдение расширяет спектр клинических ситуаций, при которых теоретически обоснованно применение данного мукоактивного средства, и может служить обоснованием для дальнейшего изучения данного подхода в структурированных клинических исследованиях у детей с некротизирующей стафилококковой пневмонией.
Заключение
Представленное клиническое наблюдение демонстрирует, что включение 3% гипертонического раствора с гиалуронатом натрия в комплексную терапию тяжелой пневмонии, вызванной S. aureus, у ребенка 13 лет с выраженным воспалительным ответом и дыхательной недостаточностью, потребовавшей ИВЛ, позволило эффективно и безопасно справиться с нарушением дренажной функции легких. Это способствовало быстрой санации дыхательных путей, что ускорило регресс дыхательной недостаточности. Патогенетическая обоснованность такого подхода у пациента с пневмонией обусловлена двойным действием комбинации гипертонического раствора с гиалуроновой кислотой — осмотическим разжижением вязкого секрета и протекционной активностью слизистой, что согласуется с ранее описанными эффектами данной комбинации при остром бронхите и бронхиолите у детей. Проведенное наблюдение может являться основанием для рассмотрения целесообразности включения данной комбинации средств в комплексную терапию у детей при тяжелой стафилококковой пневмонии.
Сведения об авторах:
Бережанский Павел Вячеславович — д.м.н., профессор кафедры детских болезней КИДЗ им. Н.Ф. Филатова ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет); 119048, Россия, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2; педиатр, врач-пульмонолог ГБУЗ «Морозовская ДГКБ ДЗМ»; 119049, Россия, г. Москва, 4-й Добрынинский пер., д. 1/9; главный научный сотрудник отдела педиатрии ГБУЗ Московской области «НИКИ детства Минздрава Московской области»; 141009, Россия, г. Мытищи, ул. Академика Каргина, д. 23А; ORCID iD 0000-0001-5235-5303
Крашилина Татьяна Александровна — к.м.н., врач-пульмонолог, врач-педиатр ГБУЗ «Морозовская ДГКБ ДЗМ»; 119049, Россия, г. Москва, 4-й Добрынинский пер., д. 1/9; ORCID iD 0000-0002-8421-1694
Контактная информация: Бережанский Павел Вячеславович, e-mail: р.berezhanskiy@mail.ru
Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.
Конфликт интересов отсутствует.
Статья поступила 03.08.2026.
Поступила после рецензирования 20.08.2026.
Принята в печать 31.08.2026.
About the authors:
Pavel V. Berezhanskiy — Dr. Sc. (Med.), Professor of the Department of Paediatric Diseases, N.F. Filatov Clinical Research Institute of Children's and Adolescent Health, Sechenov First Moscow State Medical University; 8 bldg. 2, Trubetskaya str., Moscow, 119048, Russian Federation; paediatrician and pulmonologist, Morozov Children's City Clinical Hospital; 1/9, 4th Dobryninsky Lane, Moscow, 119049, Russian Federation; Principal Research Fellow, Department of Paediatrics, Moscow Regional Research Clinical Institute of Childhood; 23A, Akademika Kargina str., Mytishchi, 141009, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-5235-5303
Tatyana А. Krashilina — C. Sc. (Med.), pulmonologist and paediatrician, Morozov Children's City Clinical Hospital; 1/9, 4th Dobryninsky Lane, Moscow, 119049, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-8421-1694
Contact information: Pavel V. Berezhanskiy, e-mail: p.berezhanskiy@mail.ru
Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.
There is no conflict of interest.
Received 03.08.2026.
Revised 20.08.2026.
Accepted 31.08.2026.

